Философия / Методология в России


   

   
   Философия / Методология в России


   

   

Рафаэль. Афинская школа (фрагмент).


   Философия / Методология в России


   

   
  Архив ММК Методология в России Новости
  Библиотека Frontier 
Personalia Кентавр Дискуссии    Аттракторы Reflexum

Дискуссия
Методология как наука и наука как методология

(Реплика к статье М.Раца)


Хотел бы поблагодарить М.Раца за определенную переводческую работу, которую он выполнил в процессе постановки интересующих его вопросов. Действительно, за пределами России, находясь в более широком контексте мировой мысли легче видеть относительность многих устоявшихся в ММК идей и связанных с ними терминов, в частности, в рецензии В.Головняка. Тем не менее, М.Рац считает, что в отличие от С.Попова, который обсуждает вопросы коренных общественных преобразований, я ратую всего лишь за "усовершенствование" существующего и не выхожу за рамки "нормальной жизни". В отличие от революционера-методолога С.Попова я, мол, предлагаю представления и понятия какой-то старой науки, хотя с другой стороны, М.Рац добавляет что она наукой в принципе быть не может поскольку суть общественная. Мою позицию он видит тем более безнадежной поскольку я мол исхожу из реалий "так называемых развитых, или цивилизованных стран", являющихся оплотом стабильности и застоя, что прежде всего касается США.

В начавшейся полемике я пока что не услышал ответа на мои главные возражения выдвинутые против идей С.Попова: (1) Почему общечеловеческие идеалы свободы и социальной справедливости как причины и соответственно цели общественных изменений (развития), подменяются манипулятивными и заговорщицкими по своей сути целями мобилизации энергии человеческих масс с помощью проекта общественных экспертиз? И (2) почему тема социальных изменений проблематизируется в традиционных понятиях политологии и даже на уровне "здравого смысла", а не в понятиях управления в рамках теории социального действия ММК (или социотехнического, хотя думается, ГПЩ использовал этот последний термин скорее для обхода возражений редактора и/или цензора технического по своей тематике "Кирпича")? Ответ на эти вопросы подменяется дежурным тезисом о сверхнаучном статусе методологии.

В ММК различение методологии и науки, понимаемой прежде всего и преимущественно как науки естественной (о чем прекрасно свидетельствуют работы как самого ГПЩ, так и его учеников), всегда было и остается основополагающим. В обиходе ММК и в употреблении М.Раца методология - это передовая мысль, сравнимая по своей эпохальности с Коперниковской революцией. Но на Западе, где общественные изменения происходят повседневно и инкрементально, не принимая при этом тотальных форм, это явление называют просто сменой основополагающих парадигм науки, "революционной наукой" или "научной революцией" (Т.Куна) - в отличие от "нормальной науки", которая занимается отрабатыванием старых, давно устоявшихся парадигм и соответствующих им понятий и методов, а также экспериментально-инженерной проверкой соответствующих гипотез и теорий. Все остальное, что в ММК входит в понятие методологии, т.е. прежде всего теории деятельности (массовой, МД, СМД) - это начала такого же отрабатывания некоторых новых (революционных по своей значимости) принципов мышления, или парадигм в широком смысле слова, т.е. создание основ тех же "нормальных наук" будущего в смысле Т.Куна.

Такой взгляд хорошо укладывается в представление М.Раца о жизненных циклах деятельности, т.е. в частности и циклах производства идей. Действительно, все оригинальные идеи так и живут - кто-то их порождает, затем проповедует, приобретает последователей и учеников (в меру потенциала самих идей и настойчивости их проповедования, а также благоприятности почвы). Все это элементы присутствовали у ГПЩ: как новизна идей содержательно-генетической логики и теории деятельности в условиях полного застоя и угнетения мысли в СССР, так и личные качества революционера-проповедника. Методология оказалась противопоставленной науке в ММК только потому что по своему образованию ГПЩ исходил из марксизма в его единственно возможной в сталинских условиях методологической интерпретации (Зиновьева), а также из расширенной трактовки методологии Фихте. Все остальное - это личные подвижнические качества ГПЩ, которые прежде всего привлекали всех тех, у кого не было вытравлено чувство свободомыслия и человеческого достоинства (как красноречиво пишут об этом в своих воспоминаниях Поливанова и многие другие).

Наука есть "тюрьма мысли" (по выражению М.Раца) только для тех, кто ею занимается не ради нее самой, а как средство достижения побочных целей - денег, славы или власти. Для ее создателей любая наука - это прежде всего способ коммуникации новых идей, открытий, видений мира. С макросоциальной точки зрения наука - это просто способ рациональной (экономной) организации мышления первооткрывателей-одиночек, по-разному видящих фрагменты одного и того же мира. Общественные выгоды такой организации намного превышают ее рамочные издержки. ГПЩ это прекрасно знал сам. Он беспардонно отравлял сознание многих молодых ученых антинаучной пропагандой с целью завлечь их таланты в свой кружок. И наоборот, все лучшие ученики ГПЩ (Лефевр, Генисаретский, Розин, Дубровский) отвернулись от его "революционной методологии", когда она оказалась для них слишком догматичной, слишком нормативной, т.е. той же тюрьмой мысли. А чем, скажите, занимался ММК в промежутке между веховыми идеями (содержательно-генетической логики, теории деятельности, МД, ОДИ)? Разве не тем же отрабатыванием их с производством моделей и теорий, то есть "логией"?

Все это еще в большей степени значимо когда речь заходит не просто о науке вообще (в ее противопоставлении методологии), а об общественной науке в частности. Уже тот факт, что предметы общественных наук (и их идеальные объекты, если хотите) исторически меняются в процессе их "изучения" (ставлю в кавычки, чтобы сразу же указать на полное осознание конструктивности или искусственности этого дела и тем предупредить любые возражения методологов против этого термина) заведомо предопределяет неустойчивость, изменчивость, и тем самым и революционность любой общественной науки работающей одновременно на всех своих этажах, включая ее основополагающие категории, онтологические представления или парадигмы. В этой связи я не только согласен с цитируемой М.Рацом в пику мне максимой ГПЩ о том что "общественные науки, по-видимому, еще не науки", но сам могу даже заострить и усугубить ее. Общественная наука в принципе не может стать наукой в подразумеваемом здесь естественнонаучном смысле. А если так, то она всегда будет "методологией" в смысле ММК. И наоборот, теория деятельности как часть методологии ГПЩ (схема воспроизводства и т.д.) - это тоже ничто иное как зачатки науки социологии ММК, как я об этом говорил в выступлениях на сайте www.circle.ru.

С другой стороны, нельзя с полной уверенностью утверждать, что общественная наука никогда не сможет найти такой объект изучения, который был бы вечным и неизменным, какими являются например движение небесных тел или ДНК. Я указывал на высшие ценности человеческой цивилизации, в частности, на свободу и социальную справедливость, как на наилучшие кандидаты на такой объект. Единственное, что я услышал в ответ на это предложение в начавшейся дискуссии, было отнесение к аксиологии, т.е. насколько я понимаю, к этнографической или социально-психологической традициям изучения любых ценностей вообще, которые меня лично не удовлетворяет. Я имел в виду только небольшое число высших ценностей культуры, которые уходят своими корнями в глубинные истоки мировых религий и в зачатки человеческой цивилизации вообще. Только о такой общественной науке я и предлагаю говорить, а поскольку ее не существует, то она может пока быть только методологией в указанном выше смысле.

Наконец, все сказанное относится к науке только в смысле полноценного общественного института, того, что ГПЩ называл хорошо смазанной и бесперебойно работающей машиной. Если же мы под наукой будем подразумевать нечто меньшее, а именно, дисциплину, то многие, если не все, строгие требования к ней (в частности, требование наличия устойчивого объекта) отпадают, и остается преимущественно лишь требование определенного метода, логичности или систематичности. В этом смысле общественная наука не только вполне возможна сегодня, но и реально существует уже где-то полтора столетия. И в этом смысле молодости, неразвитости и незакостенелости она тоже смыкается с методологией, и отсюда, в частности, и более узкое понимание методологии за пределами ММК. Так я понимаю и рациональность мышления и деятельности вообще - как относительную, то есть как некую промежуточную точку на континууме от полной или максимальной рациональности идеалом которой является развитая наука-институт или машина, и вплоть до полной иррациональности предложения беспочвенных и поэтому слепых утопий, в сторону которой, как мне кажется, склоняется Попов.

В свете всего этого должно стать ясно, что, когда я настаиваю на идее научного управления обществом, я имею в виду не нормальную науку Т.Куна и не науку "о всеобщем", а конкретные общественнонаучные исследования постоянно и повсеместно изменяющихся уровней ценностей свободы и социальной справедливости, т.е. науку, которая еще не существует, но которая возможна и, главное, необходима. Я говорю только о конкретных ситуативно-заземленных знаниях о состоянии социального пространства и социального времени, которые обязаны быть "одноразовыми". С точки зрения науковедения или методологии науки, эта наука отличается от "особого анализа ситуации (изысканий), проектирования, программирования и выращивания соответствующих собственных институциональных нововведений" М.Раца только терминологически. Но это различие несущественно для тех, кто никогда не страдал болезнью натуралистической естественнонаучной идеологии, и для кого никогда не стояла проблема перековки из физика в лирики.


Июнь 2002 г.


Э. Смыкун  
Преамбула
Э. Смыкун
В. Головняк
Г. Копылов
П. Королев
М. Рац
Э. Смыкун
П. Королев
А. Шухов
П. Королев
Э. Смыкун
Д. Хромов

E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел     Вверх