Философия / Методология в России


   

   
   Философия / Методология в России


   

   

Рафаэль. Афинская школа (фрагмент).


   Философия / Методология в России


   

   
  Архив ММК Методология в России Новости
  Библиотека Frontier 
Personalia Кентавр Дискуссии    Аттракторы Reflexum

Дискуссия
Ответ Г. Копылову

(на "Не вненаходимость, а отчужденность")


Я рад, что Геннадий Копылов оперативно отреагировал на мой доклад. Его возражения мне понятны: как никак, а докладчик подставил под сомнение достижения Учителя и методологии в его лице, а это всегда нелегко вынести, если человек отождествляет свое бытие с доктриной, в рамках которой он вырос. Возможно, я недостаточно точно объяснил, что такое по Бахтину позиция "вненаходимости", ну так Копылов это сделал за меня. Спасибо ему за это, но, кстати, я старался действовать именно по Бахтину и думаю, мои собственные исследования позволяли обнимать с объективной точки зрения и завершать ход мысли учителя.

Однако замечу, содержание моего доклада было в другом. Я хотел обратить внимание методологической публики на то, что Георгий Петрович, последовательно реализуя свои ценности и подход, во-первых, не смог воплотить по отношению к конкретным дисциплинам (педагогике, семиотике, психологии, дизайну, науке, теории мышления) заявленной им самим методологической функции (способствовать развитию этих предметов; фактически его проекты закрывали саму возможность такого развития). Во-вторых, зафиксировав необходимость анализа рефлексивных содержаний (понятий, ситуаций в науке, подходов, конкретных программ, полемики по их поводу, линий развития, способов мышления и т.д.) и установления между ними реальных культурно-исторических связей, Щедровицкий решил не осуществлять обе эти трудные работы; вместо этого он пошел путем построения своеобразной методологической математики (системно-структурного языка), что объективно означало сужение всего содержания до содержаний и возможностей данного языка (язык этот достаточно беден, во всяком случае, он не схватывает современной гуманитарной и социальной проблематики и действительности). В-третьих, я действительно, считаю, что организационно-проектный ход мало пригоден для современной методологии и культурной ситуации, но, напротив, уверен, что он был характерен для Щедровицкого. Из последнего я и исходил, выступая на Чтениях, стараясь показать, что организационно-проектные установки учителя многое объясняют в его творчестве. Наконец, в-четвертых, я старался продемонстрировать свой методологический ход: охарактеризовать особенности методологических исследований, указать на гуманитарный, культурологический и социальный подходы, другое понимание социального действия, полученные в ходе методологических исследований новые представления о мышлении, идею методологии с ограниченной ответственностью (кстати, именно Копылов в "Кентавре" способствовал ознакомлению методологического сообщества с этими моими исследованиями и разработками, за что я ему искренне благодарен).

На мой взгляд, методология как жанр философской работы складывается еще в античности (хотя обособляется методология только во второй половине ХХ столетия). Первые программы ее (Ф.Бэкон, Декарт, Кант) относятся к XVII-XVIII вв. Как самостоятельный жанр методология осознается в начале ХХ столетия (см. например, работы С.Франка и Л.Выготского). Для методологической работы, во-первых, всегда были принципиальны "методологический и дисциплинарный повороты": то есть переход от предметной позиции к рефлексивной и обратно. Во-вторых, анализ рефлексивных содержаний и конституирование их на новой основе. В свою очередь, и то и другое предполагает полагание особой реальности (мышления, деятельности), исследование этой реальности, наконец, исследование факторов и контекстов, обусловливающих эту реальность (социума, культуры, коммуникаций, науки, языка, личности и других). Не менее важна для методологии установка на современность; сегодня это поворот методологии к гуманитарным и социальным проблемам и наукам, ориентация на новый социальный "проект", критика натуралистического подхода в мышлении, опора в плане оснований на культурологию и антропологические дисциплины.

Я не верю, что методолог как паук порождает новые представления из самого себя, что его схемы - это только схемы методологической самоорганизации. С помощью схем методолог, с одной стороны, организует исследование мышления и других рефлексивных содержаний, с другой - конституирует содержания в рамках методологического и дисциплинарного поворотов. Я за дальнейшее развитие методологии, а не консервирование ее в трудах учителя; за трезвый анализ не только достижений методологии, но и ее неудач; за методологическую культуру, допускающую разные направления и варианты методологии, а также диалог и коммуникацию; за то, чтобы сделать невозможным узурпирование отдельными лицами права на истинное понимание методологии. Реализуя эти понимание методологии и установки, я и стараюсь работать в методологии и, в частности, строил свой доклад. Конечно, я не только методолог, но и философ и ученый с методологической ориентацией. Только на заре далекой юности, работая с Щедровицким, я думал, что методология - единственная царица знания и мышления. Сегодня я так не думаю, что, на мой взгляд, не умаляет значение методологии.


Еще раз благодарю Геннадия Копылова за оперативную и доброжелательную критику в мой адрес.

Вадим Розин


Просим присылать свои материалы по этой дискуссии.


Г.Копылов
Обсуждение 1
Обсуждение 2
Обсуждение 4
Г.Копылов
В.Розин

E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел     Вверх